Третий сон "Веры" в летнюю ночь, за секунду до пробуждения.

Всякий контроль суть иллюзия на базе неполно[ценно]й коммуникации.

Ага! Значит, тут требуются слезы, чтобы сыграть его как следует. Ну, если я возьмусь за эту роль - готовь, публика, носовые платки! Я бурю подниму...

Я в некоторой степени сокрушаться буду... Но, сказать по правде, главное мое призвание - роли злодеев. Еркулеса я бы на редкость сыграл или вообще такую роль, чтобы землю грызть и все кругом в щепки разносит.

1944.

- Ну, граждане, вот вам ваши роли, и я прошу вас, умляю вас и заклинаю вас - вызубрить их наизусть к завтрашнему вечеру. А вечером приходите в дворцовый лес, в одной миле от города: там мы при лунном свете устроим репетицию. А то, если будем собираться в городе, об этом пронюхают и выболтают нашу затею. А пока что я составлю список бутафории, которая нам нужна для пьесы. И прошу вас - не подведите меня.

Если мы будем воображать о них не меньше того, что они сами о себе воображают, они могут представиться отличными людьми.

Главный призыв Маркса, состоит в том, чтобы «объединиться», увеличив коммуникационную связность пролеториата.

Минувшие годы и стремительная эволюция средств коммуникации только лишь усилили общий тезис о критической важности "объеденения".

Современная же специфика задачи, в том, чтобы выявить конкретные предметные области, где уровень коммуникации недостаточен и реализовать (продать рынку) решение, которое позволит исправить эту недостаточность.

Маслом по дереву.

Каждый просмотри хорошенько свою роль. Короче сказать, наша пьеса выбрана. Во всяком случае, Фисба пусть наденет чистое белье, а Лев чтобы не вздумал обрезать ногти: они должны выглядывать из-под львиной шкуры, как когти. А главное, дорогие мои актеры, не ешьте ни луку, ни чесноку. Мы должны испускать сладостное благоуханье, и я не сомневаюсь, что зрители скажут: вот сладчайшая пьеса. Без всяких рассуждений! Марш вперед без дальних слов!

Избавление от проблемы, всегда "шире", чем ее решение.

"Знаешь ли, что мне кажется, мой милый? Так не следует жить людям, как они живут: все вместе, все вместе. Надобно видеться между собою или только по делам, или когда собираются вместе отдохнуть, повеселиться. Я всегда смотрю и думаю: отчего с посторонними людьми каждый так деликатен? отчего при чужих людях все стараются казаться лучше, чем в своем семействе? – и в самом деле, при посторонних людях бывают лучше, – отчего это? Отчего с своими хуже, хоть их и больше любят, чем с чужими?

Теперь уж ровно ничего нельзя было разобрать, – и дурак, и умно.

Потому что труд представляется в антропологическом анализе коренною формою движения, дающего основание и содержание всем другим формам: развлечению, отдыху, забаве, веселью; они без предшествующего труда не имеют реальности. А без движения нет жизни, то есть реальности, потому это грязь фантастическая, то есть гнилая.

А ведь это даже как будто обидно.

Читатель не ограничивается такими легкими заключениями, – ведь у мужчины мыслительная способность и от природы сильнее, да и развита гораздо больше, чем у женщины; он говорит, – читательница тоже, вероятно, думает это, но не считает нужным говорить, и потому я не имею основания спорить с нею, – читатель говорит: «я знаю, что этот застрелившийся господин не застрелился». Я хватаюсь за слово «знаю» и говорю: ты этого не знаешь, потому что этого тебе еще не сказано, а ты знаешь только то, что тебе скажут; сам ты ничего не знаешь, не знаешь даже того, что тем, как я начал повесть, я оскорбил, унизил тебя. Ведь ты не знал этого, – правда? – ну, так знай же.

Выйдя из кэша личности в акции идей.

Это всегда так бывает: если явилось в человеке настроение искать чего-нибудь, он во всем находит то, чего ищет; пусть не будет никакого следа, а он так вот и видит ясный след; пусть не будет и тени, а он все-таки видит не только тень его, что ему нужно, но и все, что ему нужно, видит в самых несомненных чертах, и эти черты с каждым новым взглядом, с каждою новою мыслью его делаются все яснее.

Лето нынешнего года.

Я сам пробовал принуждать себя. У меня тоже есть воля, как и у тебя, не хуже твоего маневрировал. Но то, что делается по расчету, по чувству долга, по усилию воли, а не по влечению натуры, выходит безжизненно.

Вообще, смыслы постоянно конкурируют за знаки, как за среду своего обитания. Конкурируют в коммуникации, выдавливая из "спорных" знаков семантику "другого" смысла.

Для производства "неожиданных" поступков, необходимы четкие планы действий.

Такой сон мне приснился, что не хватит ума человеческого объяснить его! Ослом будет тот, кто станет рассказывать этот сон. Мне снилось, что я был... что у меня была... Круглым дураком будет тот, кто вздумает сказать, что у меня было. Глаз человеческий не слыхал, ухо человеческое не видало, рука человеческая не осилила, сердце бы лопнуло, если бы рассказать, какой мне сон снился.

Труд без знания бесплоден, наше счастье невозможно без счастья других.

В качестве нестрогого обоснования такого утверждения обратимся к словам В. И. Ленина, о том, что «должны быть заняты и ценой каких угодно потерь удержаны: а) телефон, б) телеграф, в) железнодорожные станции, г) мосты в первую голову»[1]). И список этот примечателен, для нас, приматом сугубо коммуникационных сервисов.

Таким образом, учитывая успешность октябрьского переворота, имеет смысл исходить из того, что контроль (и по возможности управление) коммуникацией, действительно определяет возможность всякой «Задумки».

[1] В. И. Ленин, «Советы постороннего», 1917г..

ЗУД, как зона удивительных достижений.

По мере роста всякой формальной группы, удельный размер ее формальных подгрупп уменьшается, разнообразие подгрупп увеличивается.